Как использовать серологические тесты для болезни Лайма (обзор сессии ESCMID Global 2026)

Обзор сессии ESCMID Global 2026 «Как использовать серологические тесты для болезни Лайма» (ME174 – How to use serological tests for Lyme borreliosis).

Доклад 1: Введение в серологическую диагностику болезни Лайма: исторический контекст, эволюция тестов и значение клинической картины

Спикер: Dr. Ram (врач-исследователь, клинический эксперт по инфекционным заболеваниям).

Актуальность и исторический контекст. Докладчик начал свое выступление с ретроспективного анализа, подчеркнув, что клещевой боррелиоз — это древнее заболевание, поскольку клещи-переносчики существовали еще во времена динозавров, около 300 миллионов лет назад. Клиническое признание различных проявлений болезни формировалось постепенно:

в конце XIX века был впервые описан хронический атрофический акродерматит (Acrodermatitis chronica atrophicans).
в 1910 году шведский врач задокументировал мигрирующую эритему (Erythema migrans).
в первой половине XX века нейроборрелиоз был выделен в отдельный клинический синдром.
в 1950-х годах, с появлением пенициллина, казуистические отчеты (без контроля рандомизированных исследований) показали, что симптомы проходят быстрее на фоне антибиотикотерапии. Также наблюдалась слабая перекрестная реактивность со стандартными тестами на сифилис, что впервые навело ученых на мысль о спирохетозной этиологии, однако в то время эта гипотеза не получила развития.
в 1970-х годах ревматолог Аллен Стир (Allen Steere) описал кластер ювенильного артрита в городе Лайм (штат Коннектикут, США). Выраженная сезонность вспышек позволила заподозрить трансмиссивный (векторный) характер передачи заболевания.
в начале 1980-х годов биолог, ранее изучавший другие виды Borrelia, обнаружил спирохеты непосредственно в кишечнике клещей. Успешное культивирование этого микроорганизма совершило революцию, так как позволило создать первые серологические тесты (ELISA, флуоресцентные методы), используя разрушенные бактериальные клетки.

Эволюция методологии серологического тестирования. Первое поколение серологических тестов базировалось на цельноклеточных антигенах (whole-cell assays), что привело к серьезным диагностическим проблемам.

Характеристика	Ранние тесты (цельноклеточные антигены)	Современные тесты (специфические антигены)
Антигенная база	Целые разрушенные клетки спирохет, включая поровые и функциональные белки.	Очищенные или рекомбинантные специфические белки Borrelia.
Специфичность	Крайне низкая. Высокая частота ложноположительных результатов.	Высокая. Отсутствие перекрестной реактивности с нормальной флорой.
Ключевые маркеры	Высококонсервативные бактериальные белки (перекрестный ответ с E. coli и комменсальной флорой).	Флагеллярный антиген, OspC (Outer surface protein C), VlsE.
Клинические последствия	Массовая гипердиагностика (хаос в клинической практике, постановка диагноза независимо от симптомов)	Адекватная селекция пациентов, применение двухступенчатого алгоритма (two-tier testing)

Докладчик подчеркнул, что переход к оценке высокоспецифичных антигенов (таких как флагеллярный антиген, OspC и VlsE) и внедрение двухступенчатого подтверждающего алгоритма позволили радикально повысить специфичность лабораторной диагностики.

Клинические выводы и обновленные рекомендации. Главный клинический постулат, на котором настаивает эксперт: серология выявляет наличие антител, а не наличие активного заболевания.

Логическая цепочка клинической оценки мигрирующей эритемы условиях ограниченной чувствительности серологии:

Оценка анамнеза и эпидемиологии: cбор данных о посещении лесов/парков и оценка сезона (наличие снега на улице делает диагноз боррелиоза крайне маловероятным).
**Визуальный осмотр поражения: ‘**ритема должна иметь тенденцию к расширению. Достоверность клинического диагноза значительно возрастает, если диаметр поражения составляет ≥ 5 см.
Отказ от рутинной серологии на раннем этапе: xувствительность серологических тестов при мигрирующей эритеме составляет лишь около 60% (иногда ниже).
Факторы ложноотрицательных результатов при МЭ: локализованный клеточный иммунный ответ в коже; физиологическая задержка выработки системных антител; быстрое обращение к врачу (видимое поражение побуждает пациента прийти до сероконверсии); частая клиническая мисклассификация (перекрестные аллергические реакции на укусы насекомых).

При других, более поздних и системных проявлениях (лайм-нейроборрелиоз, лайм-артрит, кардит, акродерматит), серологические тесты демонстрируют принципиально иную прогностическую ценность. Отрицательный результат серологии при подозрении на поздние формы с высокой степенью надежности исключает болезнь Лайма (высокая NPV).

Доклад 2: Оценка диагностических тестов с позиции клинической эпидемиологии: от аналитической валидации к клинической эффективности.

Спикер: профессор Mariska (клинический эпидемиолог, специалист по оценке диагностических тестов, эксперт Cochrane Collaboration и методологии GRADE).

Контекст выступления и методологическая база. Выступление профессора Mariska сфокусировано на строгой доказательной медицине и клинической эпидемиологии. Как эксперт, консультирующий комитеты по разработке клинических рекомендаций, она подчеркивает, что отправной точкой в оценке любого диагностического теста всегда должна быть клиника и пациент. Главный принцип: тест должен приносить больше пользы, чем вреда, и его применение должно быть экономически и клинически оправданным.

Она опирается на Европейский регламент по медицинским изделиям для диагностики in vitro (IVDR), который требует многоуровневой оценки тестов.

Логическая цепочка фаз оценки диагностического теста (согласно IVDR):

Аналитическая валидация: оценка работы теста исключительно в лабораторных условиях (способность молекулы связываться с антигеном/антителом).
Клиническая валидация: оценка способности теста отличать пациентов с явным заболеванием от пациентов без него (расчет чувствительности и специфичности).
Клиническая полезность/эффективность: ключевой этап оценки влияния теста на исходы для пациента (в реальной практике,.

Выбор оптимального дизайна исследования (результаты опроса аудитории). Во время доклада был проведен опрос (poll) среди врачей в зале: “Какой дизайн исследования является ультимативным для принятия клинических решений, если мы оцениваем эффективность теста?”.

Ошибочное мнение большинства: большинство аудитории выбрало диагностическое исследование со сравнением теста с «золотым стандартом» (gold standard). Профессор объяснила, что это оценивает лишь диагностическую точность (clinical performance).
Правильный ответ: рандомизированное контролируемое испытание (РКИ). Только РКИ позволяет достоверно ответить на вопрос, приносит ли внедрение теста больше пользы, чем вреда в реальной клинической практике.

Деконструкция классических параметров диагностической точности. Профессор Mariska призвала разделить два параллельных мира оценки диагностической точности, которые должны взаимодействовать активнее,:

Лабораторная перспектива: фокус на дискриминационной способности теста (максимально контрастные группы — тяжело больные vs абсолютно здоровые).
Клиническая перспектива (точка зрения врача): фокус на последствиях тестирования в серой зоне (каковы реальные клинические последствия ложноположительного или ложноотрицательного результата конкретного теста в конкретный момент времени).

В ходе второго интерактивного опроса были разобраны критически важные заблуждения врачей о базовых статистических параметрах.

Утверждение	Статус	Клиническое и эпидемиологическое обоснование от спикера
Чувствительность и специфичность — это фиксированные свойства теста.	Миф	Они критически зависят от тестируемой популяции. Один и тот же серологический тест продемонстрирует совершенно разные показатели чувствительности/специфичности в кабинете врача общей практики по сравнению со специализированной неврологической клиникой.
Априорная (дотестовая) вероятность (преваленс) определяет прогностическую ценность.	Факт	Это был правильный ответ опроса. Преваленс заболевания в популяции напрямую диктует положительную и отрицательную прогностическую ценность (PPV и NPV). Более того, состав популяции влияет даже на чувствительность и специфичность,.
Положительная прогностическая ценность (PPV) < 50% означает, что тест бесполезен.	Миф	Низкая PPV не обязательно делает тест бесполезным. Полезность теста оценивается исключительно на основе клинических последствий его применения (последствия пропуска болезни vs последствия гипердиагностики).
При повышении специфичности, повышается и чувствительность.	Миф	Эти два параметра всегда работают в противоположных направлениях. Изменение диагностического порога (threshold) в сторону повышения специфичности неизбежно ведет к снижению чувствительности.

Проблема интерпретации данных. Докладчик отметила, что врачи и создатели гайдлайнов сталкиваются с огромной проблемой при анализе литературы. Классическая таблица сопряженности 2×2 (true positives, true negatives, false positives, false negatives) может быть получена из “целых джунглей” различных дизайнов исследований. Эти матрицы 2×2 могут происходить из абсолютно разных выборок, с разными схемами сбора данных и в разных популяциях, что делает прямое сравнение тестов без учета контекста некорректным.

Доклад 3: Выбор оптимального дизайна исследований для оценки серологии при болезни Лайма и критика текущих методологических критериев (на примере QUADAS).

Спикер: Dr. Ram (врач-исследователь).

Актуальность: индивидуальный пациент и проблема фоновой серопревалентности. Выступление Dr. Ram было посвящено практическим аспектам применения тестов, смещая фокус с «усредненных статистических дизайнов» на нужды индивидуального пациента. Спикер вновь подчеркнул фундаментальный постулат: наличие антител является признаком иммунного ответа (иногда — просто признаком здоровья и перенесенного в прошлом контакта), а не обязательно маркером активного заболевания.

В ходе интерактивного опроса с залом были выделены ключевые предикторы фоновой серопозитивности (наличия антител у здоровых людей):

География: является абсолютным условием — пациент должен находиться в эндемичном регионе.
Возраст: с возрастом происходит кумулятивное накопление экспозиции к антигенам Borrelia, что повышает вероятность серопозитивности.
Пол: мужчины чаще оказываются серопозитивными при тестировании, хотя женщины чаще обращаются за проведением самих тестов.
Частота укусов клещей: критическое значение имеет индивидуальная частота укусов, а не абсолютный процент инфицированных клещей в конкретной местности.
Паттерн поведения: риск заражения существует не только в дикой природе, но и при посещении обычных городских парков.

Дизайн исследований: критический анализ подходов (cross-sectional vs. Case-control) Между клиническими эпидемиологами (представленными профессором Mariska) и врачами-инфекционистами (Dr. Ram) существует методологическая дискуссия о том, какой дизайн исследования лучше подходит для оценки диагностических тестов. Опрос аудитории показал, что большинство врачей в зале (как и Dr. Ram) отдают предпочтение дизайну «случай-контроль» (Case-control).

Спикер представил подробный разбор недостатков и преимуществ различных эпидемиологических дизайнов применительно к болезни Лайма:

Характеристика	Одномоментные исследования (Cross-sectional / One-gate design)	Исследования «Случай-контроль» (Case-control / Two-gate design)
Отношение спикера	Скептическое. Считает их труднореализуемыми в реальной практике.	Поддерживает. Считает оптимальными для инфекционной иммунологии.
Стоимость и объем	Высокая стоимость, требуют огромного количества образцов.	Более гибкие и экономичные (например, дизайн на 50-100 случаев и 200 контролей).
Репрезентативность	Ограничены конкретным клиническим сеттингом (условиями приема). Плохо генерализуются.	Позволяют прицельно изучить фоновую серопревалентность и детально отобрать группу контроля.
Проблема «шума»	Включают огромное количество абсолютно нерелевантных образцов (когда тест на Лайм назначается «на всякий случай» при неясных симптомах).	Группы формируются целенаправленно на основе строгих критериев включения.

Золотой стандарт для оценки чувствительности. Dr. Ram отметил, что для точной оценки чувствительности серологических тестов он предпочитает опираться на исследования эффективности лечения. Логика: в таких исследованиях применяется строгий проспективный дизайн и проводится колоссальная работа по верификации правильного диагноза. Кроме того, спикер отметил ценность когортных исследований, поскольку они хорошо описывают динамику антител (задержку сероконверсии на несколько недель) и помогают выявить профиль пациентов, которые будут серонегативными.

Критика текущих методологических критериев (QUADAS-2) и клинических рекомендаций. Самая острая часть доклада была посвящена критике современных систематических обзоров, в частности, британских рекомендаций (NICE).

Слепая оценка: британские эксперты по гайдлайнам оценили около 400 исследований диагностических тестов на Лайм-боррелиоз как работы «очень низкого качества».
Методологическая ошибка: по мнению Dr. Ram, создатели гайдлайнов («они больше библиотекари, хотя и эксперты в мета-анализах») не вчитываются в клиническую суть работ. Они лишь формально прогоняют статьи через инструмент оценки риска систематической ошибки QUADAS-2.
Дискриминация дизайна «случай-контроль»: один из главных вопросов шкалы QUADAS-2 звучит так: «Был ли избегнут дизайн случай-контроль?». Если авторы исследования отвечают «нет», статья автоматически понижается в рейтинге качества.
Проблема терминологии: если авторы клинического исследования забыли указать в тексте слово “consecutive” (последовательная выборка пациентов), методологи автоматически маркируют работу как «высокий риск искажений» (bias) или «неясно» (unclear). Спикер настоятельно рекомендовал ученым всегда включать слово “consecutive” в свои статьи или приложения к ним, чтобы удовлетворить требования составителей гайдлайнов.

Интерактивная дискуссия с залом (часть 1): проблема низкой чувствительности серологических тестов при мигрирующей эритеме и дифференциальная диагностика атипичных проявлений.

Спикеры: Dr. Ram, вопросы и комментарии экспертов из зала (в т.ч. врача-инфекциониста из США).

Актуальность и клиническая проблема (Dr. Ram). Dr. Ram открыл дискуссионную панель демонстрацией фотографии собственной мигрирующей эритемы, которую он перенес 10 лет назад после расчистки зарослей у озера. Это послужило отправной точкой для обсуждения ключевого клинического парадокса: почему чувствительность серологических тестов при мигрирующей эритеме составляет лишь около 60% (а иногда и значительно ниже), тогда как при других, более поздних манифестациях болезни Лайма, она довольно высока?.

Факторы ложноотрицательных результатов при мигрирующей эритеме. В ходе интерактивного опроса Dr. Ram выделил совокупность причин, объясняющих низкую диагностическую ценность серологии на ранних этапах:

Локализованный клеточный ответ: инфекция и первичный иммунный ответ изначально локализуются в кожных покровах в месте укуса.
Задержка выработки антител: системный гуморальный ответ при инфицировании Borrelia физиологически запаздывает (занимает несколько недель).
Фактор «видимого заболевания»: пациенты замечают присосавшегося клеща или появление сыпи и обращаются за медицинской помощью слишком рано — время до визита к врачу часто короче, чем необходимо для сероконверсии.
Клиническая мисклассификация: ошибочная постановка диагноза. Врачи часто принимают за боррелиоз местную аллергическую реакцию на укусы насекомых (которая также может давать значительное расширение зоны покраснения, имитируя МЭ).

Опровержение классических догм: атипичные проявления и дифференциальный диагноз. Врач-инфекционист из США поднял важнейшую проблему ошибочных клинических шаблонов. Ссылаясь на исследования доктора Джона Окотта (John Aucott) из Университета Джонса Хопкинса, он подчеркнул, что ожидание классической сыпи в виде «бычьей мишени» (bullseye rash) является главным клиническим заблуждением.

Ключевые клинические инсайты из дискуссии:

Морфология сыпи: Ааипичные проявления встречаются гораздо чаще, чем классическая мигрирующая эритема с просветлением в центре. По опыту Dr. Ram, сплошная (непрерывная) расширяющаяся красная сыпь наблюдается в практике чаще, чем классические кольца.
Скрытая неврологическая симптоматика: Dr. Ram отметил, что в зоне эритемы часто наблюдается легкое неврологическое вовлечение. Пораженный участок кожи при легком касании ощущается иначе, чем здоровая кожа, хотя выраженной боли обычно нет.
Риск гипердиагностики: американский эксперт привел пример из практики, когда идеальная по внешнему виду эритема в виде «бычьей мишени» с центральным просветлением на деле оказалась бактериальным воспалением подкожной клетчатки (cellulitis), а не инфекцией, вызванной Borrelia burgdorferi.
Лабораторные маркеры воспаления: для дифференциальной диагностики Dr. Ram напомнил о важности оценки всего клинического контекста: при болезни Лайма (по крайней мере, у пациентов в Европе) уровень С-реактивного белка (СРБ) обычно остается в норме, что помогает отличить ее от острых бактериальных инфекций кожи (например, того же целлюлита), протекающих с лихорадкой и повышением СРБ.

Роль телемедицины в первичной диагностике. Участники дискуссии сошлись во мнении, что огромную помощь врачам первичного звена сейчас оказывают технологии. Использование пациентами камер смартфонов и специальных мобильных приложений для динамической фотофиксации поражений с течением времени (app-based image tracking) критически помогает отличить реальную мигрирующую эритему от укусов пауков, комаров или других преходящих кожных реакций.

Доклад 4: Клинические пути и прогностическая ценность серологических тестов в реальной клинической практике (на примере первичного звена и специализированных клиник).

Спикер: Профессор Mariska (клинический эпидемиолог).

Актуальность и контекст выступления. Профессор Mariska начала свой доклад с примирения позиций с Dr. Ram, отметив, что дизайн «случай-контроль» со здоровыми добровольцами действительно имеет право на существование, так как позволяет изучить уровни антител у инфицированных по сравнению с фоновой серопревалентностью. Однако она подчеркнула фундаментальный эпидемиологический закон: в исследованиях со здоровыми контролями специфичность тестов всегда выглядит искусственно завышенной, поскольку у абсолютно здоровых людей легко исключить болезнь.

Главная проблема заключается в том, что в реальной жизни врачу нужно принимать решения не на здоровых добровольцах, а на пациентах, обратившихся за помощью. Именно поэтому критическое значение приобретает клинический путь — конкретные условия, в которых применяется тест.

Сравнение клинических путей (специализированная клиника vs. Первичное звено). Докладчик привела контрастный пример того, как один и тот же тест работает в разных условиях:

Неврологическая клиника: пациенты поступают с выраженными неврологическими симптомами (высокая претестовая вероятность). Доступна целая батарея дополнительных диагностических процедур (например, люмбальная пункция). Результат серологии — лишь один из элементов сложного алгоритма.
Общая практика: пациенты часто приходят с неопределенными, «размытыми» симптомами или вовсе без них (очень низкая претестовая вероятность). У врача общей практики ограниченный арсенал: он может либо назначить антибиотики, либо направить к специалисту, либо отправить пациента домой. Ошибка на этом этапе стоит дорого.

Математическое моделирование: серология в первичной практике (The 1000 Patients Model). Чтобы продемонстрировать ловушку прогностической ценности, профессор Mariska предложила аудитории разобрать математическую модель.

Вводные данные модели:

Выборка: 1000 пациентов на приеме у врача общей практики.
Реальная распространенность (преваленс) болезни Лайма: 5% (50 человек).
Пациенты без болезни Лайма: 950 человек. Из них у 5% (48 человек) исторически повышен титр антител к Borrelia (фоновая серопозитивность).
Аналитические характеристики теста (заявленные лабораторией): чувствительность = 80%, Специфичность = 99%.

Категория пациентов (N=1000)	Реальный статус	Результат тестирования (Sens 80%, Spec 99%)	Клиническая интерпретация результата
50 пациентов с Лайм-боррелиозом	Болен	40 Истинно положительных
10 Ложноотрицательных	40 выявлены верно.
10 пациентов с реальной болезнью пропущены.
48 пациентов без болезни, но с фоновыми антителами	Здоров (в анамнезе контакт)	38 Положительных (тест сработал на антитела)
10 Отрицательных	38 ложноположительных в клиническом смысле (антитела есть, но активной болезни нет, лечить не нужно).
902 пациента без болезни и без фоновых антител	Здоров	893 Истинно отрицательных
9 Ложноположительных (1% погрешности специфичности)	893 выявлены верно.
9 пациентов получат ошибочный диагноз.
ИТОГОВЫЙ ПУЛ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ	Смешанная группа	87 положительных тестов (40 + 38 + 9)	Врач видит 87 положительных ответов, но только 40 из них (46%) реально нуждаются в лечении.

Клинические выводы и дискуссия о тактике. Профессор наглядно показала, что врач видит только итоговую цифру — 87 положительных результатов. Положительная прогностическая ценность (PPV) в этой когорте составила всего 46%.

Клиническая дилемма: что делать с этими 87 пациентами?

Лечить всех? Более половины (54%) получат антибиотики необоснованно (overtreatment).
Направить в специализированный Лайм-центр? Экономически неэффективно, так как больше половины направленных окажутся здоровыми.
Игнорировать отрицательные результаты? Если просто отправить всех с отрицательным тестом домой, система пропустит 10 человек с реальным Лайм-боррелиозом.

Согласно опросам, проведенным в Нидерландах, многие врачи общей практики уже интуитивно понимают эту проблему и считают, что при неопределенной клинической картине положительный тест на Лайм, скорее всего, является ложноположительным.

Финальная панельная дискуссия и Q&A: двухступенчатые алгоритмы тестирования (Two-tier testing), интерпретация иммуноблота (Western blot), влияние фоновой серопревалентности и шкалы стратификации клинического риска.

Двухступенчатый алгоритм (Two-tier testing) и интерпретация иммуноблота. Дискуссия началась с ответа на вопрос о тактике ведения пациентов с положительными результатами первичного скрининга. Маркус, клинический микробиолог из Швейцарии, пояснил алгоритм рефлексного тестирования (reflex testing), применяемый в Европе:

Первый этап (скрининг): проводится ИФА (ELISA) на антитела IgG и IgM.
Второй этап (подтверждение): если хотя бы один из показателей (IgG или IgM) реактивен, выполняется иммуноблот (Western blot).
Интерпретация: если обе фракции в блоте отрицательны — тест считается отрицательным. Если обнаружены специфические полосы, лаборатория выдает подтвержденный положительный результат, однако окончательное решение о лечении принимает клиницист, так как антитела не равны болезни.

Врач-иммунолог из США подверг критике жесткий количественный подсчет полос (bands) при иммуноблоте, используемый в американских гайдлайнах. Он отметил, что с иммунологической точки зрения правило «5 из 10 полос — это Лайм, а 4 из 10 — нет» лишено смысла. По его мнению, даже одна-две истинные Borrelia-специфичные полосы свидетельствуют о распознавании антигена (если исключить ложноположительные перекрестные реакции при ревматоидном артрите или бабезиозе).

Сравнительная характеристика подходов к тестированию (по материалам дискуссии):

Характеристика	Подход в Европе (на примере Швейцарии)	Подход в США (комментарий эксперта)
Применяемый алгоритм	Классическое двухступенчатое тестирование (Скрининг ELISA → подтверждение Immunoblot).	Смещение парадигмы в сторону модифицированного двухступенчатого тестирования (Modified two-tier testing).
Оценка иммуноблота	Применяются европейские критерии. При попадании в «серую зону» микробиолог связывается с лечащим врачом для обсуждения клинической картины.	Жесткие количественные критерии (например, строгая необходимость наличия 5 из 10 полос IgG для подтверждения).
Тактика при сомнительном результате	Если от укуса прошло менее 6 недель — рекомендуется повторная серология. При подозрении на поздний Лайм-артрит отсутствие или наличие всего 1 слабой полосы надежно исключает диагноз.	Возможна гипердиагностика или, напротив, пропуск инфекции из-за жесткого отсечения (cutoff) по количеству полос.

Отсутствие «золотого стандарта» и претестовая вероятность. Профессор Mariska подытожила, что в диагностике Лайм-боррелиоза не существует абсолютного «золотого стандарта», корректнее использовать термин «референсный стандарт» (reference standard). Она сделала важное эпидемиологическое уточнение: врачей должна интересовать не столько общая фоновая серопревалентность в популяции страны, сколько претестовая вероятность конкретно в когорте тестируемых пациентов, которая обычно значительно выше.

Динамика антител в эндемичных регионах (IgG vs IgM). Отвечая на вопрос из зала о связи высокой серопревалентности и титров антител, Dr. Ram привел неопубликованные данные по Скандинавии. В зонах с высокой эндемичностью (например, Аландские острова или некоторые районы Швеции) кумулятивная фоновая серопревалентность у взрослых выражается в стабильно определяемом уровне IgG, в то время как фоновые антитела IgM встречаются крайне редко (почти не существуют у здоровых взрослых в этих регионах). Уровни (титры) самих антител при этом в среднем остаются сопоставимыми.

Шкалы стратификации клинического риска (клинический алгоритм по аналогии с ТЭЛА). Наиболее концептуальное предложение внес Том Лавендер (специалист по острой медицине). Он провел параллель с диагностикой тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА / PE), где тестирование никогда не назначается вслепую, а базируется на строгих шкалах претестовой вероятности (например, шкала Уэллса).

Проблема: скрининг пациентов с нетипичными или отсутствующими симптомами ведет к катастрофическому росту ложноположительных результатов.
Решение: медицинскому сообществу необходимо разработать интегрированную шкалу клинического риска для болезни Лайма, которая бы объединяла базовые факторы риска (география проживания, частота посещения лесов) и клинические симптомы (наличие сыпи и т.д.) для расчета претестовой вероятности до назначения серологии. Профессор Mariska и Dr. Ram горячо поддержали эту инициативу, подчеркнув, что разработка такого инструмента должна исходить от практикующих клиницистов, а не только от эпидемиологов.