Вакцинация во время беременности для матери и ребенка (обзор сессии ESCMID Global 2026)

Обзор секции конгресса ESCMID Global 2026 « Вакцинация во время беременности для матери и ребенка» (EW152 – Vaccination during pregnancy for the mother, and for the child).

Вступительное слово модераторов и доклад 1: «Вакциноуправляемые инфекции во время беременности».

Модераторы: доктор Оливье Эполар (Olivier Epaulard, инфекционист, Гренобль, Франция, группа EVAS) и профессор Ульрих Хайнингер (Ulrich Heininger, педиатр, Базельский университет, Швейцария). Спикер: доктор Шамез Ладхани (Shamez Ladhani) — педиатр и специалист по общественному здравоохранению (Великобритания).

Актуальность и смена парадигмы: от триады к тетраде.

Доктор Ладхани начал свое выступление с важного концептуального уточнения: фокус медицины должен быть смещен с узкого понятия «вакцины при беременности» на более широкое — «вакциноуправляемые инфекции при беременности».

Исторически инфекции при беременности рассматривались через призму классической триады, однако спикер предложил расширить её до четырех независимых мишеней, на которые воздействует патоген и которые мы стремимся защитить с помощью вакцинации:

Сама беременная женщина: относительный иммунодефицит повышает риск тяжелого, молниеносного и фатального течения некоторых инфекций.
Беременность как процесс: инфекция может спровоцировать выкидыш (в ранние сроки), преждевременные роды или мертворождение.
Плод: некоторые инфекции не вызывают тяжелой клиники у матери, но напрямую поражают плод (врожденные инфекции), что часто обнаруживается только после родов.
Новорожденный (неонатальный период): риск тяжелого течения инфекций в первые месяцы жизни. Защита реализуется через передачу материнских антител.

Вирусные инфекции: клинические исходы и риски

Инфекция	Влияние на мать и беременность	Влияние на плод и новорожденного
Корь)	Тяжелое течение. Резко повышается риск быстро прогрессирующего подострого склерозирующего панэнцефалита (ПСПЭ/SSPE). Высокий риск выкидышей и мертворождений.	Врожденная корь не доказана. Заражение в первый год жизни катастрофически повышает риск развития ПСПЭ.
Эпидемический паротит	Тяжелое течение может спровоцировать выкидыш (особенно в I триместре) и преждевременные роды.	Клинически значимого влияния на плод не оказывает.
Краснуха	Развитие энцефалита, выкидыши, мертворождения.	Синдром врожденной краснухи (CRS): максимальный риск в I триместре. Классическая триада: сыпь, врожденные пороки сердца, катаракта.
Ветряная оспа	Тяжелый пневмонит (показатель летальности выше нуля), гепатит, энцефалит.	Синдром врожденной ветряной оспы: риск 1–2% при инфицировании в первые 20 недель (поражения кожи, гипоплазия конечностей, микроцефалия, тяжелые поражения глаз). Заражение новорожденного в первый месяц жизни имеет крайне высокую летальность.
Грипп	Тяжелое течение, развитие дыхательной недостаточности (доказано пандемией 2009 г.). Риск потери плода.	Задержка внутриутробного развития (ЗВУР/IUGR). У новорожденных — высокий риск перевода в ОРИТ и летального исхода.
РСВ	Сепсис, преэклампсия, преждевременные роды. Особый риск в III триместре из-за компрометации дыхательной функции.	Вирус проникает через плаценту (последствия неясны). У новорожденных вызывает тяжелую дыхательную недостаточность и смерть (особенно при коморбидности).
COVID-19	В первые волны пандемии — высочайший риск ОРИТ и потери беременности.	Высокий риск неонатальной заболеваемости в начале пандемии.

Бактериальные инфекции: парадоксы эпидемиологии.

Столбняк:
- Развитие столбняка у непривитой беременной практически всегда фатально. Летальность при неонатальном столбняке превышает 90% (одна из самых болезненных причин младенческой смерти).
Коклюш:
- Для матери заболевание редко бывает фатальным, но для младенцев первых 3 месяцев жизни риски ОРИТ, тяжелых долгосрочных осложнений и смерти максимальны.
- В Великобритании внедрение антенатальной вакцинации от коклюша было спровоцировано резким всплеском заболеваемости в 2012–2013 годах.
Инвазивная пневмококковая инфекция:
- Парадокс: в целом беременные не имеют повышенного риска IPD, за исключением узкого окна: конец III триместра, момент родов и ранний послеродовой период. Существует гипотеза, что тяжелая инфекция на поздних сроках служит триггером преждевременных родов.
Менингококковая инфекция:
- Докладчик развеял частый миф: риск менингококковой инфекции во время беременности статистически ниже, чем в общей популяции (вероятно, из-за снижения социальных контактов).
Гемофильная инфекция:
- У беременных перед родами и у новорожденных в первый месяц жизни сепсис вызывает преимущественно не капсулированный тип b (Hib), а нетипируемая H.influenzae (NTHi), вакцины от которой в данный момент не существует.

Новые данные РКИ и обновленные рекомендации.

Прорыв в вакцинации от РСВ: доктор Ладхани представил эксклюзивные данные, опубликованные в журнале BMJ и озвученные на текущем конгрессе ESCMID. В Великобритании 2 года назад начата программа антенатальной иммунизации от РСВ (по результатам тендера вакцинация матери признана более приоритетной, чем постнатальное введение моноклональных антител младенцам).

Эффективность: антенатальная вакцина демонстрирует 80% защиты новорожденных от тяжелого РСВ.
Окно вакцинации: максимальная защита достигается при введении вакцины примерно за 1 месяц до родов.
Недоношенные дети: данные впервые подтвердили неожиданно высокую степень защиты недоношенных детей (эффективность коррелирует со степенью недоношенности).

Рекомендации по COVID-19: большинство стран (включая Великобританию) прекратили рутинную вакцинацию беременных от SARS-CoV-2. Данные доказывают, что риск тяжелого течения и госпитализации у беременных на фоне доминирования штамма Омикрон и высокого уровня популяционного иммунитета стал экстремально низким.
Перспективные мишени: в ближайшие 3–5 лет ожидается внедрение в антенатальные программы вакцины против стрептококка группы В (GBS) (в настоящее время идут активные РКИ), следующей глобальной целью станет вакцина против врожденной цитомегаловирусной инфекции (CMV).
Обновленные принципы маршрутизации беременных:

Оптимизация до зачатия: прегравидарная подготовка должна включать оценку вакцинального статуса.
Противопоказания: живые ослабленные вакцины (например, MMR — корь, краснуха, паротит) строго противопоказаны во время беременности из-за теоретических рисков для плода.
Кокон-иммунизация: высокий охват вакцинацией в популяции критически важен для косвенной защиты беременных.
Постнатальный catch-up: любые вакцины (включая MMR), пропущенные до беременности, должны быть введены женщине сразу после родов.

Важная цитата спикера.

«Профилактика вакциноуправляемых инфекций при беременности начинается до наступления самой беременности… И если женщина только планирует стать матерью или недавно родила, используйте любую возможность оптимизировать её иммунный статус».

Доклад 2: «Механизмы защиты: передача антител от матери к ребенку».

Спикер: доктор Марта Нунес (Marta Nunes) — ученый, научный сотрудник Международного исследовательского центра инфекционных заболеваний (Лион, Франция).

Актуальность: преодоление «Окна уязвимости».

Главная цель вакцинации беременных (помимо прямой защиты самой женщины) — перекрытие так называемого «окна уязвимости» новорожденного. Доктор Нунес подчеркнула, что рутинная младенческая иммунизация (например, против коклюша и столбняка) начинается только в возрасте 6 недель. Весь период до выработки собственного поствакцинального иммунитета ребенок остается беззащитным перед смертельно опасными инфекциями, если не получит специфические материнские антитела. Текущий арсенал антенатальных вакцин включает: столбняк, коклюш (Tdap), инактивированную вакцину от гриппа, COVID-19 и новую вакцину против РСВ (RSV), а в перспективе — против стрептококка группы В (GBS) и цитомегаловируса (CMV).

Физиология: алгоритм трансплацентарного переноса антител.

Плацента выступает в роли активного иммунологического органа. Спикер описала строгую логическую цепочку транспорта антител от матери к плоду:

Связывание: специфические рецепторы на материнской стороне плаценты захватывают антитела класса IgG.
Трансцитоз: происходит активный рН-зависимый перенос антител через слой синцитиотрофобласта.
Высвобождение: антитела поступают в фетальный кровоток.
Кумуляция: этот процесс является накопительным (кумулятивным) и неселективным — чем больше антител циркулирует у матери, тем интенсивнее идет перенос к плоду.

Детерминанты эффективности: что влияет на транспорт антител?

Доктор Нунес представила детальный разбор факторов (материнских, плацентарных и неонатальных), определяющих успех передачи иммунитета:

Фактор влияния	Клиническое и физиологическое обоснование
Патологии плаценты	Сопутствующие инфекции (особенно ВИЧ и малярия) повреждают структуру плаценты и нарушают функцию рецепторов, достоверно снижая трансплацентарный перенос антител.
Субкласс иммуноглобулинов (IgG)	Плацентарный барьер пересекают только антитела класса IgG. Наибольшей способностью к транспорту обладает субкласс IgG1 (обычно индуцируется белковыми антигенами). Предполагается, что ключевую роль в легкости переноса играет специфическое гликозилирование этих антител.
Общая концентрация IgG у матери	Процесс переноса неселективен, поэтому целевые поствакцинальные антитела конкурируют с другими иммуноглобулинами. В состояниях гипергаммаглобулинемии специфический перенос падает. (Пример: сравнение когорт из Германии и Нигерии показало, что у нигерийских женщин из-за высокого базального пула IgG плод получал достоверно меньше антител против кори).
Срок гестации	Транспорт антител начинается очень рано — около 13-й недели беременности. Пиковая эффективность и скорость переноса фиксируются к 30-й неделе. К моменту доношенных родов концентрация антител у плода часто превышает таковую у матери (коэффициент соотношения плод/мать > 1,0).

Результаты клинических исследований (РКИ) по ключевым вакцинам.

Спикер представила данные исследований, определяющих оптимальные терапевтические окна для различных вакцин:

Коклюш:

Дизайн и результаты: оценка уровней антител у новорожденных в зависимости от срока вакцинации матери. Вакцинация во II триместре давала несколько более высокие уровни антител у детей по сравнению с III триместром.
Критический порог: если интервал между вакцинацией и родами составлял менее 15 дней, концентрация антител у младенца была крайне низкой.
Данные из Великобритании: при введении вакцины в широком окне — от 16 до 32 недель гестации — итоговые уровни антител у новорожденных были сопоставимо высокими, что доказывает целесообразность ранней вакцинации (как только вакцина разрешена по сроку).

Грипп– РКИ в ЮАР:

Дизайн: рандомизированное контролируемое исследование (РКИ) эффективности инактивированной вакцины. Оценка концентрации антител от рождения до 6 месяцев жизни.
Результаты: максимальный уровень антител фиксировался при рождении, затем он неуклонно снижался в течение 6 месяцев.
Эффективность вакцины (VE) для младенца: общая VE за 6 месяцев составила около 50%. Однако стратификация по возрасту показала, что максимальная защита (высшая VE) наблюдается в первые 8 недель жизни, после чего она прогрессивно падает к 16-й и 24-й неделям.

Респираторно-синцитиальный вирус (RSV) – данные регистрационного РКИ:

Эффективность и недоношенность: в когорте недоношенных детей (рожденных до 37 недель гестации) уровень переданных антител был лишь незначительно снижен по сравнению с доношенными, оставаясь на высоком, клинически защитном уровне. Это объясняет высокую реальную эффективность вакцины у недоношенных младенцев.
Окно введения (24–36 недель): концентрация антител у младенцев была сопоставимой независимо от введения на 24-28, 28-32 или 32-36 неделях.
Критический порог: если роды происходили ранее чем через 14 дней после вакцинации матери, уровень антител у младенца падал драматически. Рекомендация: необходимо закладывать минимум 2 недели (а лучше больше) на трансплацентарный перенос.

Альтернативные стратегии: грудное вскармливание и «кокон».

Грудное вскармливание: в грудное молоко секретируются антитела (в том числе IgA и IgM), обеспечивая локальный мукозальный иммунитет младенца. Недавний систематический обзор (по коклюшу, гриппу и COVID-19) показал высокую корреляцию между антителами в крови матери и молоке, однако точный независимый вклад грудного молока в защиту (отдельно от антител, переданных через плаценту) все еще изучается.
Стратегия «Кокона»: вакцинация не только матери, но и всех взрослых контактов новорожденного. Доктор Нунес отметила, что стратегия отлично прерывает цепи передачи, но является крайне трудной в реализации и экономически затратной.

Прямые цитаты спикера.

«Вакцинируя на более ранних сроках беременности и предоставляя больше времени антителам для пересечения плаценты, мы индуцируем лучшую концентрацию антител у младенцев».
«Итак, мы знаем, что теперь, вакцинируя одного человека, мы, вероятно, можем защитить сразу троих: мать, плод и новорожденного».

Доклад 3: «Мониторинг реализации программ материнской иммунизации: успехи и препятствия в Европе».

Спикер: доктор Павел Стефанофф (Pawel Stefanoff) — медицинский эпидемиолог, команда по вакциноуправляемым инфекциям и иммунизации (VPI), Европейский центр профилактики и контроля заболеваний (ECDC).

Актуальность: смена парадигмы с детской иммунизации на стратегию «длиною в жизнь».

Доктор Стефанофф начал с того, что концепция защиты матери и ребенка не нова, однако как системная программа она стала внедряться лишь в последние два десятилетия. Исторически вся инфраструктура (закупки, системы доставки через педиатров и школы, коммуникация) была выстроена исключительно вокруг иммунизации детей до 18 лет. Переход к стратегии вакцинации на протяжении всей жизни, включая беременных женщин, требует изменения законодательной базы и принципов мониторинга.

Для содействия странам ЕС, ECDC активно работает с NITAGs (Национальными техническими консультативными группами по иммунизации) — локальными экспертными органами, дающими рекомендации министерствам здравоохранения.

Статус рекомендаций в Европе по ключевым патогенам.

Спикер представил срез текущих политик европейских стран:

Сезонный грипп: пандемия 2009 года стала мощным триггером для внедрения рекомендаций. За последние 8 лет наблюдается значительная гармонизация политик, однако сохраняется огромная разница в финансировании (где-то вакцина бесплатна, где-то пациенты платят сами), что усложняет реализацию программ.
COVID-19: пандемия вызвала «стресс-шок», приведший к молниеносной консолидации. В ходе опроса из 24 стран 23 страны официально рекомендовали вакцинацию беременных. Несмотря на падение актуальности, большинство стран формально сохраняют эту рекомендацию.
Коклюш — главный успех: около 7 лет назад лишь несколько стран имели универсальную рекомендацию по антенатальной вакцинации от коклюша. На сегодняшний день почти все страны Европы приняли универсальную рекомендацию. Вероятно, пандемия COVID-19 улучшила коллаборацию между NITAGs, позволив быстро масштабировать этот успешный опыт.

Ландшафт профилактики РСВ — новая сложность: внедрение защиты от РСВ (данные на ноябрь прошлого года) создало беспрецедентную административную сложность, так как на рынке одновременно появились и вакцина для беременных, и моноклональные антитела длительного действия для младенцев (пассивная иммунизация). Часто их закупка регулируется разными законами и ведомствами.

Подход к профилактике РСВ в Европе (на 2023 г.)	Примеры стран
Рекомендованы ОБА метода (материнская вакцинация + моноклональные антитела)	Франция, Греция, Кипр, Люксембург
Рекомендована ТОЛЬКО материнская вакцинация	Польша, Румыния, Словения
Финансируется ТОЛЬКО применение моноклональных антител	Ряд стран ЕС (около половины участников опроса)
Программа отсутствует	Несколько стран ЕС

(Для удобства отслеживания спикер рекомендовал использовать онлайн-инструмент ECDC Vaccine Scheduler).

Препятствие №1: кризис сбора данных о реальном охвате.

Главная проблема Европы сегодня: наличие рекомендации не означает её выполнения, а оценить реальный охват почти невозможно. Системы заточены под мониторинг детских когорт по годам рождения.

Доктор Стефанофф выделил 4 типа систем мониторинга, используемых в Европе, и их недостатки:

Иммунизационные регистры: Золотой стандарт. Дают исчерпывающие данные в реальном времени с точными числителями и знаменателями, но есть лишь в немногих странах.
Административный метод (отчеты врачей): самый частый подход. Врачи отчитываются о количестве прикрепленных и привитых пациентов. Критический недостаток: высокая мобильность населения искажает знаменатель (пациент переехал, но числится на участке).
Анализ данных реимбурсмента (страховых выплат): используется в некоторых системах, зависит от особенностей финансирования.
Ad-hoc исследования (опросы): разовые срезы для верификации официальных цифр.

Пугающая статистика по отчетности стран:

Грипп: только 6 стран ЕС смогли предоставить данные об охвате беременных. Во всех из них, кроме Испании, охват критически низкий.
COVID-19 (Опрос 2025 г.): из 24 стран только 2 страны смогли предоставить данные (даже при наличии регистров системы не могли вычленить статус беременности). Охват был экстремально низким.
Коклюш: во время вспышки 2023–2024 гг. ECDC запросил данные, но лишь 9 стран смогли отчитаться. В некоторых из них зафиксированы катастрофически низкие показатели.

Препятствие №2: оценка эффективности вакцин (Vaccine Effectiveness, VE).

Для сбора реальных данных ECDC финансирует проект VEBIS (Vaccine effectiveness burden and impacts studies) — многоцентровую сеть ПМСП и стационаров в Европе.

Неудача: попытка провести пилотное исследование эффективности материнской вакцинации от РСВ в рамках VEBIS была признана невыполнимой на данный момент из-за дефицита качественных данных связи мать-ребенок.
Успех (проект PERTINENT): сеть из 37 больниц в 6 странах после вспышки коклюша 2012 года провела исследование по методу «случай-контроль с отрицательным тестом». Несмотря на малую выборку, исследование показало очень высокую эффективность материнской вакцинации для защиты новорожденных.

Сессия вопросов и ответов (Q&A 3).

О проблемах привлечения стран в европейские исследования:

Вопрос (модератор Ульрих Хайнингер): почему так трудно заставить все страны ЕС участвовать в единых проектах по мониторингу?
Ответ: «Деньги решают все». Консорциумы штрафуются или получают меньше финансирования, если включают мало исследовательских центров, ECDC пытается мотивировать их финансово, но процесс идет тяжело.

Феномен Испании:

Вопрос (Анжелика, Вена): Испания превосходит большинство стран Европы по охвату вакцинацией беременных и школьников. В чем секрет их модели?
Ответ: успех обусловлен федеральной системой управления с сильным акцентом на реализацию. Рекомендации Минздрава не просто публикуются, они жестко внедряются на местах, и страна вкладывает огромные ресурсы в грамотную коммуникацию.

Перспективы единой европейской политики:

Вопрос (Анна, Vaccines Europe): сможет ли введение совместных отчетов о клинической оценке по регламенту EU HTA (к 2030 году) гармонизировать национальные программы иммунизации и ускорить доступ к новым вакцинам?
Ответ: Больше качественных данных поможет, но ожидать полной унификации не стоит. У стран сохраняется автономия, и на итоговый календарь прививок влияет слишком много сугубо локальных практических факторов (например, графики плановых осмотров здорового ребенка), которые мешают полной гармонизации.

Доклад 4: «Проблема недоверия к вакцинам (Vaccine hesitancy) среди беременных женщин и медицинских работников».

Спикер: Эмили Карафиллакис (Emilie Karafillakis) — социолог-исследователь, Лондонская школа гигиены и тропической медицины, научный сотрудник проекта Vaccine Confidence Project.

Актуальность: деконструкция понятия «недоверия».

Эмили Карафиллакис начала доклад с фундаментального изменения оптики: нерешительность в отношении вакцин (vaccine hesitancy) — это не бинарное поведение (категоричный отказ или полное согласие), а сложный континуум (спектр) психологического сомнения, по которому человек перемещается в разные периоды жизни.

Отношение к вакцинации во время беременности уникально. Общество и медицина требуют от беременной женщины тотального, гипертрофированного контроля за любыми рисками (питанием, позами для сна, приемом медикаментов). Поэтому сомнения и страх перед инъекцией иммунобиологического препарата — это абсолютно нормальная и ожидаемая реакция, которую медицинские работники обязаны принимать без осуждения.

Глобальные тренды: данные кросс-секционных исследований.

Согласно глобальным данным (2019–2020 гг.), уровень доверия сильно варьирует в зависимости от географии и типа вакцины:

Географический парадокс: регионами с самым низким уровнем уверенности в безопасности и эффективности вакцин для беременных оказались высокоразвитые страны Европы (Франция, Германия, Италия) и Южная Корея.
Специфичность антигена: традиционные вакцины (против гриппа и коклюша/Tdap) вызывают значительно больше доверия, чем новые (против РСВ или стрептококка группы В). Также на восприятие влияет нейминг (например, вакцина от столбняка пугает меньше, если подается в составе комбинированной Tdap).

Детерминанты нерешительности (адаптированная структура ВОЗ).

Спикер представила классификацию причин отказов в формате систематического обзора:

Группа факторов	Ключевые барьеры и триггеры недоверия
Контекстуальные влияния	Принадлежность к этническим меньшинствам или группам с низким социоэкономическим статусом коррелирует с низким доверием. Огромную роль играют политическое недоверие, поляризация общества и онлайн-дезинформация.
Индивидуальные и социальные (групповые)	Страх за безопасность плода (а не самой женщины) доминирует везде. Боязнь спровоцировать выкидыш или врожденные пороки развития. Мощное давление окружения, призывающего к «максимально естественной беременности» без медицинских вмешательств.
Вакциноспецифические / Медицинские	Отсутствие прямой и четкой рекомендации от лечащего врача (самый важный модифицируемый фактор!). Эмоциональные барьеры, страх боли (трипанофобия), логистические трудности доступа к клиникам.

Роль и барьеры медицинских работников.

Врачи парадоксальным образом выступают одновременно и как главное решение проблемы, и как источник сомнений пациентов.

Высокий уровень доверия пациентов: во всех изученных странах беременные женщины ставят лечащего врача на первое место как самый авторитетный источник информации.
Низкий уровень рекомендаций: несмотря на доверие, крайне малый процент женщин сообщил, что врач действительно рекомендовал им вакцину.

Почему врачи молчат? Анализ поведенческих барьеров:

Презумпция отказа: врачи часто заранее уверены, что пациентка откажется (особенно в определенных культурных или религиозных средах), и не тратят усилия на обсуждение.
Дефицит компетенций: в масштабном европейском опросе лишь 30% врачей во Фландрии (Бельгия) и 20% в Испании заявили, что чувствуют себя уверенно, отвечая на вопросы о вакцинах. Только 11% специалистов считают, что получили достаточно знаний по вакцинологии в рамках базового медицинского образования.
Пассивный фрейминг: врачи часто говорят: «Есть такая вакцина, вы можете её сделать, если хотите» (выбор пациента), вместо проактивного: «Вам необходимо сделать эту вакцину для защиты ребенка».
Разногласие в команде: беременная женщина за месяц может посетить терапевта, акушерку и гинеколога, услышав от них противоречивые мнения. Это мгновенно умножает сомнения. (Пример из Франции: 93% опрошенных акушерок поддержали бы вакцинацию от коклюша, но лишь 17% из них активно рекомендуют пациенткам вакцину от гриппа, хотя 81% готовы “проинформировать” о ней).

Сессия вопросов и ответов (Q&A 4)

Эффективная коммуникация: клиническая тяжесть или безопасность вакцины?

Вопрос (доктор Дафала, Саудовская Аравия): на чем врачу делать акцент при убеждении — на тяжести инфекции или на безопасности препарата?
Ответ: не существует универсального подхода. Ключ — мотивационное интервьюирование. Врач должен сначала выслушать пациентку, чтобы понять, в чем именно кроется её страх.
Важное предостережение: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не используйте страх для убеждения». Запугивание тяжестью болезни часто дает резкий обратный эффект и отторжение.

Интеграция в паттерн «Естественного материнства».

Вопрос (Дэвид, Австралия): что делать с радикальными группами беременных, которые отказываются от любых медицинских вмешательств?
Ответ: спикер привела блестящий пример коммуникационной кампании из Австралии, где вакцинацию встроили в концепцию натурального образа жизни. Слоган кампании звучал так: «Я использую тканевые подгузники, я кормлю грудью… и я вакцинирую своего ребенка». Это позволяет достучаться до маргинальных групп через близкие им ценности.

Опасность ИИ (искусственного интеллекта) в кабинете врача

Ремарка эксперта: реагируя на обсуждение горячих линий для помощи врачам (таких как InfoVac в Швейцарии), Эмили предупредила о новом риске: врачи всё чаще используют инструменты генеративного ИИ прямо на приемах для ответов на сложные вопросы пациенток. Пациенты, замечающие это, мгновенно и безвозвратно теряют доверие к компетенции такого врача.

Прямая цитата спикера

«Беременные женщины сомневаются, но это не только их ответственность… Медицинские работники — самый мощный и единственный рычаг для повышения доверия, но мы не готовим их в достаточной мере к работе с вакцинацией… Мы должны поддержать их, чтобы они могли выполнить эту задачу».

Заключительное слово и закрытие симпозиума.

Симпозиум завершился обращением модераторов: профессор Ульрих Хайнингер и доктор Оливье Эполар поблагодарили спикеров и обратились к залу:

«Пожалуйста, не забывайте, что именно к нам, медицинским работникам, прислушиваются пациенты, и они следуют нашим советам. На нас лежит огромная ответственность. Внедряйте рекомендации по вакцинации в свою повседневную практику… Вы действительно можете изменить ситуацию к лучшему».